Галерея Айвасовского в Феодосии.

В конце концов его талант привлек внимание феодосийского губернатора А. И. Казначеева, который отдал мальчика в школу в Симферополе, а затем успешно ходатайствовал о месте для него в Академии художеств в Санкт-Петербурге. Айвазовский преуспел в Академии, и его работы были замечены поэтом Александром Пушкиным, посетившим выставку Академии в 1836 году. Санкт-Петербург стал благодатной рассадником для молодого художника, и именно в это время он подружился с композитором Михаилом Глинкой и познакомился с такими писателями, как Гоголь и Крылов.

По окончании учебы он получил командировочную стипендию, но с необычным условием: сначала он должен провести два лета в Крыму, совершенствуя свою живопись с натуры. Он так и сделал, и его письма того времени полны энтузиазма по поводу вдохновения, которое он нашел в крымском пейзаже. Он также принимал участие в маневрах русской эскадры у берегов Кавказа и сделал большое количество эскизов для будущих картин, иногда рисуя во время реальных рейдов, «вооруженный только пистолетом и портфелем бумаги для рисования и художественных материалов».

После двух лет пребывания в Крыму Айвазовский гастролировал по Европе и влюбился в южное побережье Италии. Он написал более 20 картин вокруг Неаполитанского залива и побережья Амальфи, познакомился с русским художником Ивановым, жившим в то время в Риме. Иванов признал его талант, отметив, что «никто здесь не рисует воду так, как он…»

К двадцати годам Айвазовский уже сделал себе имя в живописи. Папа Григорий XVI купил его Хаос (Сотворение Мир) для музея Ватикана. Английский художник-пейзажист Джозеф Тернер был так поражен своей картиной Неаполитанский залив в лунную ночь что он написал ему короткое стихотворение на итальянском языке, восхваляющее его гений. Когда ему еще не исполнилось 30, он вернулся в Россию, чтобы стать профессором Санкт-Петербургской Академии, прервав поездку в Амстердам, чтобы провести выставку и быть избранным в Амстердамскую Академию.

Айвазовский не стал постоянным домом в Санкт-Петербурге, предпочитая вернуться жить в Феодосию, где он вырос. Здесь он устроил свою студию и основал художественную школу.

Он старался рисовать только по памяти, позволяя своему воображению влиять на изображение на холсте. Айвазовский твердо чувствовал, что «художник, лишь копирующий с натуры, становится ее рабом... Движение живых стихий слишком неуловимо для кисти художника: было бы бессмысленно пытаться написать с натуры вспышку молнии, порыв ветра или всплеск волны... Художник должен запомнить их... Сюжет картины складывается в моей памяти, как сюжет стихотворения складывается в памяти поэта: сделав набросок на клочке бумаги, я принимаюсь за работу и лишь тогда покидаю холст, когда Я счастлив, что моя кисть выразила то, что у меня на уме».

Галерея в Феодосии

Айвазовский сам основал галерею и оставил ее городу после своей смерти в 1900 году. В ней хранится более 400 его картин и эскизов, а также фотографии и памятные вещи, а также картины других художников, таких как Волошин, Лагорио, Весслер и Богаевский.

Некоторые полотна Айвазовского огромны, достигают почти от пола до потолка больших выставочных залов, и их размер усиливает ощущение подавляющей мощи и красоты моря, которое они так эффектно передают. Федор Достоевский, большой поклонник его живописи Шторм сказал: «В ней есть экстаз, та вечная красота, которая так поражает зрителя в живую, настоящую бурю».