Панорама: оборона Севастополя в годы Крымской войны 1853-56 гг.
Панорама занимает большую часть круглого здания в парке на Историческом бульваре. Это огромная реконструкция обороны Севастополя на 360 градусов, состоящая из картины высотой 4 метра, которая образует круговой фон высотой 115 метров с реконструированным видом обороны в натуральную величину. Картина умело объединена с моделью на переднем плане, так что создается настоящее ощущение перспективы, и вы стоите в центре, а вокруг вас идет битва. Трудно передать этот опыт словами или фотографиями, которые неизбежно сглаживают изображение и дают вам только часть панорамного вида.
Панорама была создана в 1905 году к 50-летию обороны Севастополя художником Франсом Алексеевичем Рубо, профессором прикладного искусства Академии в Санкт-Петербурге, специализировавшимся на батальной живописи. Он исследовал битву на местном уровне, беседуя с очевидцами, а затем отправился в Германию, чтобы расписать огромное полотно по частям с помощью других художников и студентов-художников Баварской академии. Когда выставка открылась в мае 1905 года, ветераны битвы были одними из первых, кто ее увидел.
В 1942 году музей подвергся бомбардировке немецкой бомбы, и картина загорелась. Российским солдатам и матросам удалось спасти из горящего здания 86 отдельных участков картины. Их доставили в Новороссийск. Ташкент, последний корабль, вышедший из Севастополя, эвакуирующий 2000 раненых, женщин и детей.
После войны по фотографиям и оригинальным эскизам художников, а также по советам военных специалистов группой советских художников под руководством академика В. Н. Яковлева работа была отреставрирована и вновь открыта для публики в 1954 году, через 100 лет после битвы.
Осада Севастополя (известного в то время британцам как Севастополь) длилась почти год. Молодой офицер русской армии, написавший впоследствии среди множества произведений «Войну и мир» и «Анну Каренину», описал то, что он пережил во время осады города. Сказки Севастополя:
Зарево утра только начинает окрашивать небо над Сапун-горой... На северной стороне дневная деятельность постепенно сменяет ночное спокойствие: здесь под бряцание ружей марширует отряд солдат на смену караулу; вот врач спешит в больницу; солдат вылезает из блиндажа, умывает ледяной водой бронзовое лицо и, обращаясь к румяному от зари Востоку, бормочет молитвы и быстро крестится; высокая, тяжелая маджара, запряженная верблюдом, со скрипом идет к кладбищу, чтобы похоронить окровавленные трупы, которыми она нагружена почти доверху...
Едва ты пролез немного, как пули начинают свистеть в воздухе и справа, и слева, и ты, может быть, спросишь себя, не лучше ли пойти по траншее, вьющейся параллельно дороге. Но эта траншея по колено наполнена жидкой, желтой вонючей грязью, и вы, конечно, предпочтете дорогу в гору, тем более что вы видите, как все идут по дороге.
Внезапно раздается ужасающий рев, от которого сотрясаются не только ваши уши, но и все ваше тело, и вы дрожите с головы до ног. Следующее, что вы слышите, это удаляющийся визг снаряда и густой звук. Облако порохового дыма окутывает вас, платформу и черные фигуры передвигающихся по ней солдат. Вы услышите, как матросы высказывают всякие замечания по поводу этого выстрела... "Мы убили двоих, я думаю... смотрите, их увозят... он сейчас рассердится и пришлёт одного сюда через минуту..." и действительно, через несколько мгновений вы увидите вспышку молнии и облако дыма; часовой, стоящий на бруствере, рявкнет «кан-н-он!» и мимо вас пролетит мяч и с грохотом ударится о землю, выбрасывая фонтан грязи и камней.
Теперь, если у вас достаточно крепкие нервы, пройдите через дверь слева от вас в комнату, где перевязывают раны и делают операции. Там вы увидите хирургов с забрызганными кровью руками по локоть, с бледными и суровыми лицами, занятых чем-то у койки, на которой лежит раненый под воздействием хлороформа. Глаза его широко открыты, и он бессвязно бормочет, словно в бреду, иногда произнося простые ласковые слова. Хирурги занимаются отвратительной, но благотворной задачей - ампутацией конечности. Вы видите, как острый изогнутый нож пронзает белую здоровую плоть; вы слышите, как раненый вдруг приходит в себя со страшным душераздирающим криком и залпом ругательств, и вы видите, как фельдшер бросает ампутированную конечность в угол... Вы увидите войну не как великолепный строй войск в отличном построении, с музыкой и барабанным боем, развевающимися знаменами и генералами на гарцующих конях, а войну в ее истинном виде - кровь, страдания и смерть...
Лев Толстой Сказки из Севастополя